# ПИСЬМО т. ЕРМАКОВСКОМУ

Тов. Ермаковский!

Очень извиняюсь за поздний ответ. Я пробыл в отпуску два месяца, вернулся в Москву вчера и сегодня только имел возможность познакомиться с Вашей запиской. Впрочем, лучше поздно, чем никогда.

Отрицательный ответ Энгельса на вопрос: “Может ли эта революция произойти в одной какой-нибудь стране?”,— целиком отражает эпоху домонополистического капитализма, эпоху доимпериалистическую, когда не было еще условий для неравномерного, скачкообразного развития капиталистических стран, когда не было, стало быть, данных для победы пролетарской революции в одной стране (возможность победы такой революции в одной стране вытекает, как известно, из закона о неравномерном развитии капиталистических стран при империализме). Закон о неравномерном развитии капиталистических стран и связанное с ним положение о возможности победы пролетарской революции в одной стране были выдвинуты и могли быть выдвинуты Лениным лишь в период империализма. Этим и объясняется, между прочим, что ленинизм есть марксизм эпохи империализма, что он представляет дальнейшее развитие марксизма, сложившегося в эпоху доимпериалистическую. Энгельс при всей своей гениальности не мог заметить того, чего не было еще в период домонополистического капитализма, в сороковых годах прошлого столетия, когда он писал свои “Принципы коммунизма”, и что народилось лишь впоследствии, в период монополистического капитализма. С другой стороны, Ленин, как гениальный марксист, не мог не заметить того, что уже народилось после смерти Энгельса, в период империализма. Различие между Лениным и Энгельсом есть различие двух исторических периодов, отделяющих их друг от друга.

Не может быть и речи о том, что “теория Троцкого тождественна с учением Энгельса”. Энгельс имел основание дать отрицательный ответ на 19-й вопрос (см. его “Принципы коммунизма”) в период домонополистического капитализма, в сороковых годах прошлого столетия, когда о законе неравномерного развития капиталистических стран не могло быть и речи. Троцкий же, наоборот, не имеет никакого основания повторять в XX столетии старый ответ Энгельса, взятый из пройденной уже эпохи, и механически прикладывать его к новой, империалистической эпохе, когда закон неравномерного развития стал фактом общеизвестным. Энгельс строит свой ответ на анализе современного ему домонополистического капитализма. Троцкий же не анализирует, а отвлекается от современной эпохи, забывает, что живёт не в сороковых годах прошлого столетия, а в двадцатом столетии, в эпоху империализма, и хитроумно приставляет нос Ивана Ивановича сороковых годов XIX столетия к подбородку Ивана Никифоровича начала XX столетия, полагая, видимо, что можно таким образом перехитрить историю. Не думаю, чтобы эти два диаметрально противоположных метода могли дать основание для разговора о “тождестве теории Троцкого с учением Энгельса”.

С ком. приветом И. Сталин

15.IX.25 г.

Печатается впервые