# О ЗАДАЧАХ ПАРТИИ

### Доклад на расширенном собрании

### Краснопресненского районного комитета РКП(б)

### с групповыми организаторами, членами

### дискуссионного клуба и бюро ячеек

### 2 декабря 1923 г.

Товарищи! Я должен, прежде всего, сказать, что выступаю здесь в качестве докладчика от своего лица, а не от имени ЦК партии. Если угодно собранию выслушать такой доклад,— я к услугам. (Голоса:

“Просим”.) Это не значит, что у меня есть какие-либо расхождения с ЦК по этому вопросу,— отнюдь нет. Я выступаю от своего лица только потому, что комиссия ЦК по выработке мер улучшения внутрипартийного положения на днях должна результаты своих работ представить в ЦК; результаты эти еще не представлены, и потому я не имею пока формального права от имени ЦК выступать, хотя я уверен, что то, о чём я доложу вам сейчас, в основном будет выражением позиции ЦК по этим вопросам.

## ДИСКУССИЯ—ПРИЗНАК СИЛЫ ПАРТИИ

Первый вопрос, который я хотел бы поставить здесь,— это вопрос о смысле происходящей дискуссии в печати и в ячейках. О чём говорит эта дискуссия и что она знаменует? Не есть ли это буря, ворвавшаяся в спокойную жизнь партии, не есть ли эта дискуссия — признак, как говорят одни, разложения партии, её распада, или, как говорят другие,— признак перерождения партии.

Я думаю, товарищи, что налицо нет ни того, ни другого: ни перерождения, ни разложения. Дело в том, что партия выросла за последний период, она достаточно очистилась от ненужного балласта, она стала более пролетарской. Вы знаете, что у нас два года тому назад было не менее 700000 членов партии, вы знаете, что из партии выбыло или было вышиблено несколько тысяч членов партии. Далее, партия в своём составе улучшилась и качественно поднялась за это время ввиду улучшения материального положения рабочего класса в связи с подъёмом промышленности, ввиду возвращения из деревень старых квалифицированных рабочих, ввиду новой волны культурного подъёма среди промышленных рабочих.

Словом, ввиду всех этих условий партия выросла, стала качественно выше, потребности её возросли, она стала требовательнее, она хочет знать больше, чем она знала до сих пор, и она желает решать больше, чем она решала до сих пор.

Открывшаяся дискуссия представляет из себя признак не слабости партии, тем более не её разложения или перерождения, а признак силы, признак крепости, признак улучшения качественного состава партии, признак подъёма её активности.

## ПРИЧИНЫ ДИСКУССИИ

Второй вопрос, который встаёт перед нами, это — вопрос о том, почему именно в данный период, именно осенью этого года, вопрос о внутрипартийной политике принял острый характер? Чем это объяснить? Где причины? Я полагаю, товарищи, что мы имеем здесь дело с двумя причинами.

Первая причина — это волна брожения и забастовок в связи с заработной платой, прокатившаяся по некоторым районам республики в августе этого года. Дело в том, что эта волна забастовок вскрыла недочёты наших организаций, оторванность некоторых наших организаций — и партийных, и союзных — от событий в предприятиях, что в связи с этой волной забастовок вскрылось наличие некоторых нелегальных, антикоммунистических по существу, организаций внутри нашей партии, старающихся разложить партию. И вот все эти недочёты, вскрывшиеся в связи с забастовочной волной, ударили таким блеском, таким отрезвляющим лучом на партию, что она почувствовала необходимость внутрипартийных перемен.

Вторая причина, обострившая вопрос о внутрипартийной политике именно в этот момент,— это те массовые отпуска, которые наши партийные товарищи допустили. Отпуска эти, конечно, вполне понятны, но ввиду своего массового характера они привели к тому, что темп партийной жизни оказался значительно ослабленным именно в момент брожения на заводах, что в высокой степени облегчило вскрытие накопившихся недочётов именно в этот период, осенью этого года.

## НЕДОЧЕТЫ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ ЖИЗНИ

Я говорил о недочётах нашей партийной жизни, вскрывшихся осенью этого года и поставивших вопрос об улучшении внутрипартийной жизни. В чем же состоят эти недочеты внутрипартийной жизни? В том ли, что линия партии была неправильна, как думают некоторые товарищи, или в том, что линия партии была правильна, но она на практике отклонялась от правильного пути, искажалась ввиду известных субъективных и объективных условий?

Я думаю, что основной недочет нашей внутрипартийной жизни именно в том и состоит, что при правильной линии партии, нашедшей своё выражение в постановлениях наших съездов, практика на местах (не везде, конечно, но в некоторых районах) была неправильна. При правильной пролетарско-демократической линии нашей партии практика на местах дала факты бюрократического извращения этой линии.

В этом основной недочет. Наличие противоречий между основной партийной линией, намеченной съездами (X, XI, XII), и практикой наших организаций на местах при проведении этой линии,—в этом основа всех недочетов внутрипартийной жизни.

Партийная линия говорит, что важнейшие вопросы нашей партийной практики, за исключением, конечно, тех, которые не ждут, или которые представляют военную и дипломатическую тайну, должны обязательно обсуждаться на партийных собраниях. Так говорит партийная линия. А партийная практика на местах, хотя не везде, конечно, считала, что, собственно говоря, нет большой необходимости, чтобы ряд вопросов внутрипартийной практики обсуждался на партийных собраниях, ибо ЦК и прочие руководящие организации сами разрешат эти вопросы.

Партийная линия говорит, что должностные лица нашей партии должны обязательно выбираться, поскольку нет наличия непреодолимых препятствий, вроде партийного стажа и пр. Вы знаете, что по уставу партии для секретаря губкома нужен стаж дооктябрьский, секретаря укома — трёхгодичный, секретаря ячейки — годичный. Но партийная практика нередко считала, что ежели нужен стаж, то не нужно, значит, действительных выборов.

Партийная линия считает, что необходимо партийную массу держать в курсе работ хозяйственных органов, предприятий и трестов, ибо наши партийные ячейки, естественно, несут моральную ответственность перед беспартийными массами за недочёты в предприятиях. Тем не менее, партийная практика считала, что раз имеется ЦК, который даёт директивы хозяйственным органам, и раз хозяйственные органы связаны этими директивами, то директивы будут проведены и без контроля со стороны партийных масс снизу.

Партийная линия считает, что ответственные работники различных отраслей работы, будь они партийцы, хозяйственники, профессионалисты, военные работники, при всей той специализации, которую они получают на своей собственной работе, всё-таки связаны между собой, представляют неразрывные части целого, ибо они все работают на одно дело пролетариата, которое нельзя разорвать на части. Партийная же практика считает, что раз есть специализация работы, разделение труда на собственно партийный, хозяйственный, военный и пр., то партийцы не отвечают за хозяйственников, хозяйственники не отвечают за партийцев, и вообще ослабление и даже утеря связи между ними неизбежны.

Таковы, товарищи, в общем, те противоречия между партийной линией, которая зафиксирована в целом ряде решений наших съездов, начиная с Х съезда и кончая XII съездом, и партийной практикой.

Я далёк от того, чтобы обвинять местные организации за это искажение партийной линии, ибо, если разобраться, тут есть не столько вина, сколько беда наших организаций на местах. В чём состоит эта беда и как могло так повернуться дело,— я скажу ниже, но я хотел констатировать этот факт для того, чтобы объяснить это противоречие и потом попытаться предложить меры улучшения.

Я также далёк от того, чтобы считать наш ЦК безгрешным. И у него есть грешки, как у всякого другого учреждения и организации,— и тут есть доля вины и доля беды, доля вины хотя бы в том, что ЦК, по тем или иным причинам, не вскрыл своевременно этих недочётов и не принял мер к их преодолению.

Но вопрос теперь не в этом. Дело теперь в том, чтобы уяснить себе причины этих недочётов, о которых я только что говорил. В самом деле, откуда эти недочёты взялись и как их устранить?

## ПРИЧИНЫ НЕДОЧЁТОВ

Первая причина состоит в том, что наши партийные организации не изжили еще или всё еще не изжили некоторых пережитков военного периода,—периода прошедшего, но периода, оставившего в головах наших работников пережитки военщины в партии. Я думаю, что выражением этих пережитков является тот взгляд на партию, в силу которого партия представляет не самодеятельный организм, не самодеятельную боевую организацию пролетариата, а нечто вроде системы учреждений, нечто вроде комплекса целого ряда учреждений, где имеются служащие низшие и служащие высшие. Это, товарищи, глубоко ошибочный взгляд, не имеющий ничего общего с марксизмом,— взгляд, который передался нам как пережиток с того времени, когда мы милитаризировали партию во время военного периода, когда вопрос о самодеятельности партийных масс поневоле был отодвинут на задний план и когда боевые приказы имели решающее значение. Я не помню, чтобы этот взгляд был когда-либо законченно высказан, но этот взгляд или элементы этого взгляда всё еще тяготеют над нашей работой. Товарищи, с этими взглядами мы должны бороться всеми силами, ибо они являются одной из самых реальных опасностей, создающих благоприятные условия для того, чтобы по существу правильная линия нашей партии искажалась на практике.

Вторая причина состоит в наличии некоторого давления нашего государственного аппарата, в значительной степени бюрократического, на партию и партийных работников. В 1917 году, когда мы шли в гору, к Октябрю, мы представляли дело так, что у нас будет коммуна, что это будет ассоциация трудящихся, что с бюрократизмом в учреждениях покончим, и что государство, если не в ближайший период, то через два—три непродолжительных периода, удастся превратить в ассоциацию трудящихся. Практика, однако, показала, что это есть идеал, до которого нам еще далеко, что для того, чтобы избавить государство от элементов бюрократизма, для того, чтобы превратить советское общество в ассоциацию трудящихся, необходима высокая культурность населения, нужна совершенно обеспеченная мирная обстановка кругом, для того, чтобы не было необходимости в наличии больших кадров войск, требующих больших средств и громоздких ведомств, своим существованием накладывающих отпечаток на все другие государственные учреждения. Наш государственный аппарат в значительной мере бюрократичен, и он долго еще останется таким. В этом аппарате работают наши партийные товарищи, и тут обстановка,— атмосфера, я бы сказал,— этого бюрократического аппарата такова, что она облегчает дело бюрократизации наших партийных работников, наших партийных организаций.

Третья причина недочётов состоит, товарищи, в недостаточной активности некоторых наших ячеек, отсталости и иногда даже сплошной неграмотности, особенно на окраинах. Ячейки в этих районах мало активны, политически и культурно отсталы. Это обстоятельство, несомненно, тоже создаёт благоприятную почву для извращения партийной линии.

Четвёртая причина — это отсутствие достаточного количества партийно-подготовленных товарищей на местах. Недавно я слышал доклад представителя одной из украинских организаций в ЦК. Докладывал товарищ в высшей степени способный, подающий большие надежды. Он говорил, что из 130 ячеек 80 ячеек имеют секретарей, назначенных губкомом. На замечание о том, что эта организация поступает в данном случае неправильно, этот товарищ стал ссылаться на то, что людей грамотных нет в ячейках, стажа партийного у них нет, что ячейки сами просят дать им секретарей и пр. Я могу допустить, что этот товарищ на 50 процентов переборщил, что тут, собственно, музыка не только в том, что в ячейках нет людей подготовленных, но и в том, что губком перестарался, по старой традиции. Но если губком прав на 50 процентов, то разве не ясно, что если такие ячейки имеются на Украине, то тем более они должны быть на окраинах, где организации молоды, где партийных кадров меньше и грамотности меньше, чем на Украине? Это тоже одна из причин, создающих благоприятные условия для того, чтобы наша, по существу правильная, партийная линия искажалась на практике.

Наконец, пятая причина — слабость информации. Плохо мы информируем,— ЦК прежде всего, может быть, потому, что он слишком перегружен работой. Плохо нас информируют с мест. С этим надо покончить. Это также одна из серьёзных причин того, что у нас внутри партии накопились недочёты.

## КАК УСТРАНИТЬ НЕДОЧЁТЫ

## ВНУТРИПАРТИЙНОЙ ЖИЗНИ?

Каковы же должны быть меры, необходимые для устранения этих недочётов?

Первое дело — всячески и не уставая бороться против пережитков и навыков военного периода в нашей партии, против неправильного взгляда, что партия наша является якобы системой учреждений, а не боевой организацией пролетариата, активно мыслящей, самодеятельной, живущей живой жизнью, разрушающей старое и творящей новое.

Во-вторых, необходимо поднять активность партийных масс, ставя перед ними на обсуждение все интересующие их вопросы, насколько эти вопросы могут подвергаться открытому обсуждению, обеспечивая возможность свободной критики всех и всяких предположений партийных инстанций. Ибо только таким путём можно будет превратить партийную дисциплину в действительно сознательную, действительно железную дисциплину, ибо только таким путём можно будет поднять политический, хозяйственный и культурный опыт партийных масс, ибо только таким образом можно будет подготовить условия, необходимые для того, чтобы партийные массы выдвигали шаг за шагом новых активных работников, новых руководителей из низов.

В-третьих, необходимо провести на деле выборность всех партийных организаций и должностных лиц, поскольку нет в наличии непреодолимых условий, вроде отсутствия партийного стажа и пр. Нужно изгнать из практики игнорирование воли большинства организаций при выдвижении товарищей на ответственные партийные должности, нужно добиться того, чтобы выборное начало проводилось на деле.

В-четвёртых, необходимо, чтобы при ЦК, при губкомах и областных комитетах существовали постоянно действующие совещания ответственных работников всех отраслей работы — хозяйственников, партийцев, профессионалистов, военных; чтобы совещания устраивались регулярно, чтобы на совещании ставились вопросы, какие оно найдёт необходимым поставить; чтобы связь между работниками всех родов оружия не прерывалась, чтобы все эти работники чувствовали себя членами одной партийной семьи, работающими для одного общего для всех дела, дела пролетариата, которое неразрывно; чтобы вокруг ЦК, как и вокруг местных организаций, существовала обстановка, дающая партии возможность получать и проверять опыт работы наших ответственных работников во всех областях работы.

В-пятых, необходимо вовлечь наши производственные партийные ячейки в круг вопросов, связанных с ходом дел в предприятиях и трестах. Необходимо поставить дело так, чтобы ячейки были в курсе работы управляющих органов наших предприятий и объединений, чтобы они могли иметь влияние на эту работу. Вы знаете, как представители ячеек, до чего велика моральная ответственность наших производственных ячеек перед беспартийными массами за ход дел в предприятии. Чтобы ячейка могла руководить и вести за собой беспартийную массу на заводе, чтобы она могла нести ответственность за ход дел в предприятии,— а она моральную ответственность за прорехи предприятия безусловно несет перед беспартийными массами,— она должна быть в курсе этих дел, она должна иметь возможность так или иначе влиять на эти дела. Необходимо поэтому, чтобы ячейки вовлекались в обсуждение хозяйственных вопросов, связанных с предприятием, чтобы время от времени собирались хозяйственные конференции представителей ячеек предприятий, входящих в состав треста, для обсуждения вопросов, связанных с делами в тресте. Это один из верных путей, необходимых как для обогащения хозяйственного опыта партийных масс, так и для организации контроля снизу.

В-шестых, необходимо поднять качественный состав наших партийных ячеек. В статье Зиновьева говорилось уже о том, что кое-где наши партийные ячейки в качественном отношении отстали от окружающей беспартийной массы.

Это утверждение, конечно, нельзя обобщать и распространять на все ячейки. Точнее было бы сказать, примерно, так: наши партийные ячейки стояли бы в культурном отношении гораздо выше, чем стоят теперь, и пользовались бы гораздо большим авторитетом среди беспартийных, если бы мы этих ячеек не опустошали, если бы мы из этих ячеек не брали людей, которых вынуждены ставить на хозяйственную, административную, профессиональную и всякую другую работу. Если бы все наши товарищи рабочие, если бы кадры, взятые за эти шесть лет из ячеек, вернулись к своим ячейкам, то разве нужно доказывать, что эти ячейки стояли бы на три головы выше всяких беспартийных рабочих, хотя бы и очень развитых? Именно потому, что у партии нет других кадров для улучшения государственного аппарата, именно потому, что партия вынуждена и впредь пользоваться этим источником,— именно поэтому наши ячейки будут и впредь несколько хромать в смысле своего культурного уровня, если не примем срочных мер по улучшению их качественного состава. Нужно, прежде всего, максимально усилить партийно-воспитательную работу в ячейках. Необходимо, кроме того, отрешиться от излишнего формализма, который проявляют иногда наши организации на местах при приёме в члены партии товарищей из рабочих. Я думаю, что увлекаться формализмом не следует; партия может и должна смягчить условия приёма в партию новых членов из рядов рабочего класса. Дело это уже начато местными организациями. Партия должна взять это дело в свои руки и открыть организованную кампанию для того, чтобы облегчить доступ в партию новых членов из рабочих от станка.

В-седьмых, необходимо усилить работу среди беспартийных рабочих. Это также одно из средств, могущих улучшить внутрипартийное положение, могущих поднять активность партийных масс. Я должен сказать, что паши организации все еще мало внимания обращают на дело привлечения беспартийных рабочих в наши советские органы. Взять хотя бы происходящие теперь выборы в Московский Совет. Я считаю, что один из больших недочетов этих выборов состоит в том, что беспартийных проходит слишком мало. Говорят, что имеется решение организации, в силу коего должно быть проведено по крайней мере такое-то количество беспартийных, такой-то процент и пр. Но я вижу, что на деле проходит их гораздо меньше. Говорят, что массы рвутся и хотят будто бы выбирать исключительно коммунистов. Я в этом сомневаюсь, товарищи. Я думаю, что если мы не окажем некоторого минимального доверия беспартийным, то мы в ответ можем получить большое недоверие к нашим организациям со стороны беспартийных. Это доверие к беспартийным абсолютно необходимо, товарищи. Необходимо заставить коммунистов снимать своп кандидатуры. Не нужно говорить речей о том, чтобы выбирали только коммунистов, нужно поощрять беспартийных, нужно втягивать их в государственную работу. Мы за это получим плюсы и получим за это ответное доверие беспартийных к нашим организациям. Выборы в Москве — один из образчиков того, насколько наши организации начинают замыкаться в свою партийную скорлупу, вместо того, чтобы расширять поле своего действия, шаг за шагом сплачивая вокруг себя беспартийных.

В-восьмых, необходимо усилить работу среди крестьян. Я не знаю, почему нельзя было бы нашим сельским ячейкам, которые местами хиреют, откуда иногда люди бегут, которые не пользуются большим доверием среди крестьян (это нужно признать),— почему нельзя было бы этим ячейкам поставить, например, две практические задачи: во-первых, быть истолкователями и распространителями советских законов, связанных с крестьянским бытом, и, во-вторых, быть агитаторами и распространителями элементарных агрономических знаний хотя бы о том, что нужно во-время вспахивать поля, нужно очищать семена и пр. Знаете ли вы, товарищи, что если каждый крестьянин решится положить ничтожный труд на очистку семян, то можно без всяких мелиорации и без новых машин добиться увеличения урожайности пудов на 10 с десятины? А что значит прирост урожая на 10 пудов с десятины? Это значит прирост на миллиард пудов в год в общей валовой добыче. И всего этого можно было бы добиться без большого труда. Почему нельзя было бы заняться этими делами нашим сельским ячейкам? Разве это менее важно, чем разговоры о политике Керзона? Мужик тогда понял бы, что коммунисты перестали заниматься пустословием, что они занялись делом, и тогда наши сельские ячейки пользовались бы величайшим доверием среди крестьян.

Я уже не касаюсь того, насколько необходимо для улучшения и оживления партийной жизни усиление партийно-воспитательной и политпросветительной работы среди молодёжи, дающей новые кадры, в Красной Армии, среди женщин-делегаток и вообще среди всяких беспартийных.

Не распространяюсь также о том, насколько необходимо для нас усиление информации, о чём я уже говорил,— усиление информации сверху вниз и снизу вверх.

Таковы, товарищи, те меры улучшения, тот курс на внутрипартийную демократию, который наметил ЦК еще в сентябре этого года и который необходимо провести в жизнь снизу доверху.

Теперь я хотел бы остановиться на двух крайностях, на двух увлечениях по вопросам о рабочей демократии, наметившихся в некоторых дискуссионных статейках в “Правде”.

Первая крайность касается выборности. Состоит она в том, что некоторые товарищи добиваются выборности “до конца”. Раз выборность, так выбирай во-всю! Партийный стаж? Зачем его? Выбирай, кого душа желает. Этот взгляд, товарищи, ошибочен. Его не примет партия. Конечно, у нас теперь нет войны, мы переживаем период мирного развития. Но у нас есть нэп. Этого не забывайте, товарищи. Не во время войны, а после войны партия предприняла чистку. Почему? Потому, что во время войны страх поражения стягивал партию в одно целое, и некоторые разъедающие элементы внутри партии вынуждены были гнуть общую линию в партии, стоявшей перед вопросом о жизни и смерти. Теперь этих обручей нет у нас, ибо нет войны, теперь у нас нэп, мы допустили капитализм, возрождается буржуазия. Правда, всё это ведёт к очищению партии, её укреплению, но, с другой стороны, нас обволакивает новая атмосфера зарождающейся и растущей буржуазии, которая еще не так сильна, но которая уже сумела побить некоторые наши кооперативы и торговые органы в деле внутренней торговли. Именно после нэпа партия предприняла чистку, доведя численность партии до её половинного состава; именно после нэпа партия решила, что для ограждения наших организаций от веяний нэпа необходимо, например, затруднить доступ в партию непролетарским элементам, необходимо поставить партийный стаж для должностных лиц в партии и т. д. Правильно ли поступила партия, создав эти предупредительные меры, ограничивающие “развёрнутую” демократию? Я думаю, что правильно поступила. Вот почему я полагаю, что демократия нужна, выборность необходима, но и ограничительные меры, принятые XI и XII съездами, по крайней мере основные из них, должны остаться еще в силе.

Вторая крайность касается вопроса о границах дискуссии. Состоит она в том, что некоторые товарищи добиваются неограниченной дискуссии, усматривая начало и конец партийной работы в обсуждении вопросов и забывая о другой стороне партийной работы, а именно—о действенной её стороне, требующей проведения в жизнь решений партии. По крайней мере, такое именно впечатление произвела на меня статейка Радзина, старающегося обосновать принцип неограниченной дискуссии ссылкой на Троцкого, который якобы сказал, что “партия — это добровольный союз единомышленников”. Я искал в трудах Троцкого эту фразу, но не мог её найти. Да едва ли Троцкий мог это сказать, как законченную формулу определения партии, а если он сказал, то едва ли он поставил здесь точку. Партия не есть только союз единомышленников, она есть, кроме того, союз единодействующих, боевой союз единодействующих, борющихся на основе общей идейной базы (программа, тактика). Я считаю ссылку на Троцкого неправильной, ибо я знаю Троцкого, как одного из тех членов ЦК, которые более всего подчёркивают действенную сторону партийной работы. Я думаю, поэтому, что определение Радзина нужно оставить на его ответственности. Но к чему оно ведёт, это определение? К одной из двух возможностей: либо партия вырождается в секту, в философскую школу, ибо только в таких узких организациях возможно полное единомыслие, либо она превращается в непрерывный дискуссионный клуб, вечно обсуждающий и вечно рассуждающий, вплоть до образования фракций, вплоть до раскола партии. Ни одна из этих возможностей не может быть принята нашей партией. Вот почему я полагаю, что обсуждение вопросов необходимо, дискуссия нужна, но нужны и пределы дискуссии, предохраняющие партию, этот боевой отряд пролетариата, от вырождения в дискуссионный клуб.

Заканчивая свой доклад, я должен предостеречь вас, товарищи, от этих двух крайностей. Я думаю, что если мы отклоним обе эти крайности и возьмёмся честно и решительно проводить в жизнь тот курс на внутрипартийную демократию, который наметил ЦК еще в сентябре этого года, мы наверняка добьёмся улучшения в нашей партийной работе. (Аплодисменты.)

“Правда” № 277,

6 декабря 1923 г.